Не то, что нынешнее племя:
Богатыри - не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля...
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!
Нисколько не задумываясь об экономической целесообразности творящегося и нравах эпохи перепощиваю (перепащиваю)(перепостую) запись френда.
Поможем отстоять Бородино!
Дед
[info]bb_mos
28 марта, 15:58
Недаром и совсем не даром достанутся "своим пацанам" отменные земельные наделы на Бородинском поле, обильно политом кровью русских воинов. Аккурат к 200-летию Войны 1812 года новенькие элитные особнячки дружными рядками встанут там, где когда-то насмерть стояли кутузовские витязи супротив наполеоновских полков, - необходимые документы на строительство коттеджного посёлка уже подписаны!
...Бородинское поле впечатляет гостей музея-заповедника своими просторами. Но в последнее время оно съёживается: помимо мемориалов и обелисков взгляд все чаще натыкается на добротные усадьбы. Невиданными темпами (олимпийская стройка в Сочи - отдыхает!) "пацаны" покупают старенькие деревенские дома и на их месте строят трехэтажные особняки! Судьба 600 гектаров в самом центре поля - предрешена.
Процедура проста! Плюющие на историю местные вороватые чиновники под видом "развития района" втихаря переводят земли сельхозназначения в разряд дачных. Формально решение по их использованию - в руках сельсовета. Вот только о том, как проходят эти "законные" процедуры, чиновники предпочитают не распространяться. Отдать часть Бородинского поля на откуп дачникам можно только через общественные слушания. Именно таким образом и были приняты решения по трём огромным участкам, на которых уже появились коттеджи. Обычно на такие слушания приходят 15 бабушек за полмешка сахара или дедушек за бутылку водки. Они говорят - мы "за". Общественные слушания проведены. Сельсовет принял решение!
Министерству культуры России, похоже, о новых особняках ничего не известно. Высшие государственные чиновники на днях, наоборот, озвучили решение о сносе 16 муниципальных домов рядом со зданием музея, в которых живут его сотрудники - якобы, портят ландшафт! Вот такой кульбит!
Зы:
Застраивать Бородино, по-моему, материя из того же разряда, что построить на Красной площади бордель или устроить пьянку на "Авроре". Кутузов бы в гробу перевернулся, коли узнал, что святое Бородино, на котором за свободу Отечества сложили головы тысячи воинов, оккупировано "благодарными " потомками... Спустя 200 лет память о предках взывает к нам. Прошу камрадов поддержать перепостом. В комментах ниже оставляйте записи, включу всех поддержавших призыв [info]bb_mos в отдельный пост! Спасибо!
Недаром
...Бородинское поле впечатляет гостей музея-заповедника своими просторами. Но в последнее время оно съёживается: помимо мемориалов и обелисков взгляд все чаще натыкается на добротные усадьбы. Невиданными темпами (олимпийская стройка в Сочи - отдыхает!) "пацаны" покупают старенькие деревенские дома и на их месте строят трехэтажные особняки! Судьба 600 гектаров в самом центре поля - предрешена.
Процедура проста! Плюющие на историю местные
Министерству культуры России, похоже, о новых особняках ничего не известно. Высшие государственные чиновники на днях, наоборот, озвучили решение о сносе 16 муниципальных домов рядом со зданием музея, в которых живут его сотрудники - якобы, портят ландшафт! Вот такой кульбит!
Зы:
Застраивать Бородино, по-моему, материя из того же разряда, что построить на Красной площади бордель
Поможем отстоять Бородино!
Представьте себе. Декабрь 1941 года. Ленинград. Блокада. Самый тяжелый её период – 250 грамм хлеба в день рабочим и служащим, 125 грамм – иждивенцам. Вот и весь паек. Жесточайшие холода, отсутствие топлива и транспорта – работу никто не отменял, и на неё надо было ходить. Именно в декабре начался необратимый процесс голодных смертей, каннибализма…
Один документ из того времени:
Спецдонесение заместителя начальника УНКВД по Ленинградской области на имя секретаря Ленинградского горкома ВКП (Б) Я.Ф. Капустина от 22 декабря 1941 г.:
«С наступлением войны секретари Приморского РК ВКП(б) и председатель райисполкома организовали в столовой № 13 при райисполкоме 2 нелегальные группы на незаконное получение продуктов питания без карточек. Первые месяцы войны, когда продуктов питания в городе было достаточно, существование таких групп в 5 и 7 человек не вызывало никаких резких суждений и толкований, но теперь, когда с продуктами питания положение в городе весьма серьезное, существование таких двух групп казалось бы недопустимым.
С ноября месяца одна из групп в 7 человек на получение продуктов питания без карточек была ликвидирована, а группа в 5 человек осталась существовать и по настоящее время. Продукты питания без карточек секретарь РК ВКП(б) Харитонов дал указание получать коменданту Сергееву непосредственно самим от треста столовых, а не столовой № 13, что им и делается.
По имеющимся данным известно, что трестом столовых перед ноябрьскими праздниками было отпущено специально для столовой № 13 — 10 кг шоколада, 8 кг зернистой икры и консервы. Все это было взято в РК ВКП(б), а 6 ноября из РК ВКП(б) звонили директору столовой Викторовой, требуя предоставления еще шоколада, на что последняя отказалась выполнить их требование.
Незаконное получение продуктов идет за счет государства, на что ежемесячно расходуется 2–2,5 тысячи рублей, а в ноябре месяце было израсходовано 4 тысячи рублей. Представленный трестом столовых счет на 4 тысячи рублей пред. райисполкома Белоус к оплате, последний отказывается его оплатить, а хочет сумму в 5 тыс. рублей отнести за счет спецфондов.
Харитонов, полученные директором столовой № 13 папиросы „Зефир“ для всего аппарата РК ВКП(б), в том числе и сотрудников РО НКВД, дал приказание директору эти папиросы около 1000 пачек никому не выдавать, заявляя: „Я сам буду курить“.
Сейчас нет возможности выдавать детям пирожное, а Белоус в начале ноября с. г. звонил Таубину: „Достать ему 20 шт. пирожных“. Это последним было выполнено.
Сообщается на Ваше распоряжение»
Никаких оргвыводов от товарища Капустина, конечно, не последовало. Ибо сам усиленно питался внекарточным способом.
Касательно икры и шоколада. На Ленфронте эти высококалорийные и крайне полезные в условиях нехватки жрачки продукты, входили в паек только подводников и летчиков. Есть воспоминания, что в блокадные дни награждаемым медалью «За оборону Ленинграда» одновременно вручали бутерброд с икрой и три рифленых кусочка шоколада.
Ещё один непременный атрибут Нового года – бутылка шампанского, выстреливающая с двенадцатым ударом курантов. Шампанское, пожалуй будет самой молодой нашей новогодней традицией.
В Россия шампанское, естественно, французское, пили с 1765 года, когда была осуществлена первая крупная экспортная поставка. Стоило оно весьма прилично, а потому являлось напитком господствующего класса – дворянства. Отсюда историческая правдивость советского киноскэтча «Шампанское по утрам пьют или аристократы, или дегенераты».
Дворяне потребляли как легендарные сорта Moet et Chandon («Моэт и Шандон») и Veuve Clicquot («Вдова Клико»), так и что попроще по всяким случаям. В том числе и на новогодних балах-маскарадах. Но к самому празднику Ёлки в то время бутылка шампанского никаким боком привязана не была.
Ликвидировали дворян – с ними ушло из русско-советской жизни и шампанское. Но вот в 1935 г. товарищ Сталин сказал, что «жить стало лучше, жить стало веселее». Однако новой советской аристократии явно не хватало внешних признаков «похожести» на господ, в том числе не хватало лихого хлопка пробки в потолок. В том же 1935 г. для увеселения трудящихся советский звукозаписывающий монополист «Грампласттрест» неожиданно выпустил пластинку популярных тогда в мире треков. Среди которых выделялось танго «Брызги шампанского». Эта ностальгическая мелодия сразу же приобрела необычайную популярность и вошла в репертуары тогдашних поп-исполнителей от Бернеса и ниже. Но создалась пикантная ситуация – брызги были, а самого шампанского не было. Тогда в июле 1936 г. состоялось специальное постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «О производстве советского шампанского, десертных и столовых вин «Массандра».
Надо сказать, что в России отечественное шампанское производилось с 1896 года и по 1918-й небольшими партиями в двух местах. Блестящим русским виноделом князем Львом Голицыным в его крымском имении «Новый Свет» и французскими специалистами в удельном (т.е. принадлежащем императорской фамилии) имении Абрау-Дюрсо.
Но секрет его был, увы, утрачен. Однако на советское счастье остался в живых специалист, работавший в свое время как с князем Голицыным, так и с французами. Наш ответ вдове Клико призван был дать винодел Антон Фролов-Багреев, срочно назначенный директором винсовхоза «Абрау-Дюрсо». Именно он разработал технологию производства марки «Советское шампанское». За что позднее получил звание «главный шампанист СССР» и Сталинскую премию. По этому способу шампанское или то, что партия велела им называть, было готово уже через месяц. В то время как у французов срок составлял от 10 месяцев до 10 лет. Зато такая скорость позволила к концу того же 1936 г. произвести 300 тысяч бутылок родного советского «Советского шампанского». А в следующем еще 500. Что дало возможность многим соотечественникам вполне законным способом ощутить себя если не аристократами, то людьми приличного общества.
И вот в день 1 января 1937 года в Кремле, на новогоднем приеме Сталиным рабочих-стахановцев первый советский Дед Мороз (его роль исполнял популярный тогда конферансье Михаил Гаркави) под бой курантов взял в руки бутылку шампанского и, лихо выстрелив пробкой, наполнил бокалы.
Так родилась традиция. Всякий раз наш народ, наполняя в 00 часов 00 минут бокалы, получает магнетический флюид от Иосифа Виссарионовича Сталина…
В 40-80-х гг. XIX века на русской ёлке и в помине не было никакого Деда Мороза, тем более Снегурочки. Хотя у немцев, от которых этот праздник был нами заимствован, подарки детям на елку приносил Weihnachtmann – рождественский человек. Фигурировавший в образе деда, как самого возрастного и авторитетного члена семьи.
Затем и в России на ёлку стал являться даритель подарков. Уж очень приятно было взрослым поддерживать в детях эту симпатичную ёлочную иллюзию. Звали его по разному, кто во что горазд: рождественский дед, святочный дед, ёлочный дед, просто «дед». Встречался и привычный нам «дед Мороз», явно навеянный русской сказочной традицией про Морозку.
Причем, русский Дед Мороз изначально был не литературным образом, не навязанным прессой новогодним ньюсмейкером, а явным порождением русского городского фольклора. Или лучше сказать, ёлочной мифологии. Он возник как самый удачный из ответов на детские вопросы: почему в доме в рождественский сочельник наряжают ёлку и кто приносит в рождественскую ночь подарки? (дети находили подарки под ёлкой утром в Рождество).
К началу XX века Дед Мороз уже во всю функционирует как игрушка на ёлке, как фигура, стоящая под ёлкой, как рекламный манекен на витринах и как главный персонаж новогоднего (святочного) маскарада. Например, газета «Русская речь» от 25 декабря 1909 г так описывает детскую рождественскую ёлку: «Дедушка-мороз… внезапно появляется в зале и так же, как сто или двести лет назад, а может быть, и тысячу лет назад, вместе с детьми совершает танец вокруг елки, распевая хором старинную песню, после чего из мешка его начинают сыпаться детям подарки».
Если у Деда Мороза полным полно иностранных предшественников, то Снегурочку при всем желании не найти ни в одной западной новогодней или рождественской традиции. Это сугубо наше изобретение. В русском фольклоре есть образ Снегурки, сделанной из снега и ожившей девочки. Этот метеорологический персонаж непременно погибает с приходом весны. В чем собственно и заключается сюжет. Нехитрый народный сказ лег в основу пьесы А.Н. Островского (1873), а затем оперы Н.А. Римского-Корсакова (1882). Под названием – «Снегурочка». На дореволюционных елках Снегурочка присутствовала как женский маскарадный костюм, но, ни в коем случае, ни как главный персонаж самой ёлки.
В советское время после периода гонений на «старорежимные праздники» и прямого запрета ёлки (1927-1934) судьба ее главных персонажей изменилась чудесным образом. На первой официальной советской ёлке, 1 января 1937 года в Колонном зале Дома Союзов состоялось явление утвержденного инстанциями советского Деда Мороза. В том самом виде (красная шуба, посох, мешок за спиной и т.д.) в каком мы его до сих пор имеем счастье лицезреть.
В те времена укромные, теперь почти былинные сценарии новогоднего праздника для главной елки страны партия поручила сочинять двум проверенным товарищам, детским писателям Льву Кассилю и Сергею Михалкову. В духе времени (женщина у нас имеет равные права с мужчиной!) они наделили Снегурочку равными правами с Дедом Морозом. С этих пор медленно, но верно Снегурочка начала теснить Деда Мороза на всех ёлках страны. В 1951 г. ее образ впервые зафиксирован на новогодних открытках. Как полноправной половины Деда Мороза.
До последнего времени два этих новогодних образа не вызывали никакой к себе оппозиции. А не так давно в одной сугубо научной работе, один дюже православный «ученый» обозвал их «демонами советского новолетия». На том основании, что Дед Мороз со Снегуркой «совершают насилие над православной традицией». Ибо появляются в новогоднюю ночь, когда у добропорядочных российских христиан продолжается рождественский пост.
Хотя в России этот абсурд, когда Новый год празднуется раньше Рождества, возмущает лишь календарных педантов. Россияне, в том числе и большая часть прозелитов, явившаяся в церковь после 91-го года, охотно отмечают новый Новый год, затем Рождество, затем старый Новый год.
Ёлки-палки
В России начало празднования Нового года c с его непременным атрибутом ёлкой связано с именем Петра I-го. Под впечатлением своего путешествия в Европу (1698-1699) Петр провел серию бытовых реформ, стремясь предать хотя бы внешний европейский лоск своим дремотно-азиатским подданным. Важное место в этом цикле занимал его указ от 20 декабря 1699 г., согласно которому, «по примеру всех христианских народов», предписывалось вести летосчисление не от Сотворения мира, а от Рождества Христова. Пояснив, что после 31 декабря 7208 года наступит 1 января 1700 года, Петр далее указывал:
«В знак того доброго начинания и нового столетняго века <…> после должного благодарения Богу и молебнаго пения в церкви и кому случится в дому своему, по большим и преезжим знатным улицам знатным людям и у домов нарочитых духовнаго и мирского чина перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых против образцов, каковы сделаны на Гостином дворе <…> А людям скудным хотя бы по древцу, или ветве на воротья, или над хроминою своею поставить <…> А стоять тому украшению Генваря по 7 день тогож 1700 года. Да Генваря ж в 1 день, в знак веселия, друг друга поздравлять с Новым годом и столетним веком…»
В течение следующих 25 лет правления Петра его подданные покорно устанавливали перед воротами елки и весело-весело встречали Новый год (попробовали бы не встретить!). Но как только беспокойный царь-реформатор умер, этот обычай как ножом отрезало.
Между тем, в Европах ритуал праздничной ёлки связан с именем знаменитого немецкого реформатора Мартина Лютера (1483-1546). Победивший на значительной территории Германии протестантизм уничтожил католические обряды. Лютер, стремясь удержать значение Рождества, как главного праздника западных христиан, разработал его новую концепцию. Как по большей части мирского, семейного торжества, на котором необходимо дарить детям подарки. Немецкие протестанты совершенно уверены: в рождественский сочельник Лютер срубил ель и установил ее в своем доме как символ силы и мира, которые приходят к человеку через Христа. А затем прикрепил к ней горящие свечи, т.е. первым в мире нарядил свою домашнюю елку. С тех пор этот обряд практикуется в лютеранских кирхах во время рождественского богослужения.
Детский праздник рождественской елки оказался настолько добрым, светлым и красивым, что через какое-то время расположил к себе и немецких католиков. А затем вышел из пределов Германии, распространившись по другим странам Европы. Здесь с ним познакомился наш реформатор Петр Алексеевич Романов. Но его попытка приживить елку на почву русского быта, увы, провалилась…
Но, ты ее в дверь – она в окно! После манифеста Екатерины II от 22 июля 1763 г. «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают…» число немцев особенно в Петербурге заметно увеличилось. С ними явился праздник, которого лучше человечество не придумало.
Русские два-три поколения пассивно созерцали этот обычай, дивясь чудной «немецкой затее». Но затем и сами в него втянулись. По дошедшим до нас письменным источникам выглядело это примерно так.
Самое раннее упоминание находим в дневнике А.Н. Вульфа, где описываются Рождественские праздники 1828 г. в Старице – уездном городе Тверской губернии: «Мы уже наверное знали, что у полковника Торнау (командира стоявшего здесь Оренбургского уланского полка) будет накануне Рождества для детей Wiehnachtsbaum, или елка, и для взрослых бал» (Любовные похождения и военные походы А.Н. Вульфа: Дневник 1827—1842 годов. Тверь, 1999. С. 67—68).
При этом наши «всё» - Пушкин и Лермонтов - никогда о ёлке не упоминают, в то время как святки, святочные маскарады и балы ими описаны многократно.
Но автор весьма интересных мемуаров баронесса Мария Фредерикс (фрейлина двора Николая I и основательница общины Красного Креста в России) прямо утверждала, что обычай ставить в доме на праздник ёлку был ввёзен к нам из Пруссии принцессой Шарлоттой (Александрой Федоровной), с которой Николай I вступил в брак в 1817 году.
Баронесса вспоминает, как накануне Рождества императрица приглашала членов свиты с детьми на семейный праздник: «1837 год. Я уже совсем ясно начинаю припоминать, мне тогда было 5 лет, именно в это время приближение ёлки сильнее врезалось в мою память. Нужно сказать, что примерно за неделю до Рождества и «большой ёлки», как мы её называли в детстве, у великих княжон Марии, Ольги и Александры Николаевны, в какой-нибудь выбранный день, делалась так называемая «маленькая ёлка» (la petit Noël): тут юные великие княжны и маленькие великие князья дарили друг другу разные безделушки… По окончании нашего детского празднества нас, детей… повели пить чай в детскую великих князей…»
Пример императора был тут же подхвачен его окружением. Это-то нам хорошо понятно – если президент катается на горных лыжах (пусть и неклюже) – даешь всем чиновникам горные лыжи. Если ставит дома ёлку – все начинают её ставить…
Спрос как известно рождает предложение: впервые в продаже уже наряженные елки появились в петербургских кондитерских магазинах, принадлежавших исключительно иностранцам. Уже наряженные с непременным конфетным подарком в придачу.
Первое упоминание о елке в рождественско-новогоднем контексте находим на полосах наиболее динамичной из газет того времени питерской «Северной пчелы» (сродни нашим МК и КП), редактором-издателем которой был известный Фаддей Булгарин. В номере за 23 декабря 1839 года «Северная пчела» обращает внимание своих читателей на тот факт, что в самой популярной кондитерской города «у гг. Беранже и Вольфа нет рождественских елок». И тут же добавляет: «В кондитерской Доминика (на Невском проспекте, в доме Петровской церкви) и в кондитерской Пфейфера елки прелестно убраны и изукрашены фонариками, гирляндами, венками, барельефными изображениями…»
Год спустя. в конце декабря 1840 года «Северная пчела» пишет о ёлке уже в утвердительном смысле: «Мы переняли у добрых немцев детский праздник в канун праздника Рождества Христова: Weihnachtsbaum. Деревцо, освещенное фонариками или свечками, увешанное конфектами, плодами, игрушками, книгами составляет отраду детей, которым прежде уже говорено было, что за хорошее поведение и прилежание в праздник появится внезапное награждение...».
В 1846 году педагог и детская писательница Анна Дараган выпустила иллюстрированный букварь для домашнего обучения детей чтению под знаковым названием «Елка. Подарок на Рождество». И пошло-поехало. В конце 40-х г.г. XIX века лет газеты уже пестрят объявлениями о ёлочных базарах перед Рождеством. В Питере таковые устраиваются у Гостиного двора, на Сенной, на 4-й линии Васильевского. В Москве у Охотного ряда и на Театральной площади.
Момент обязательности ёлки находим в повести известного литературного нытика того времени Дмитрия Григоровича «Зимний вечер» (1855): бедный питерский артист переживает, что не в состоянии купить своим детям елку: «На совести отца лежала елка, которую обещал к Рождеству и которой не было…».
Ближе к концу века наступило, как это водится, некое перенасыщение общества ёлочной тематикой. Стали раздаваться экологические голоса – зачем губить деревья! Первым поднял эту тему блистательный журналист того времени Анатолий Бахтиаров. С 1885 по 1888 г.г. он был знаменит, благодаря серии бытовых очерков под общим названием «Брюхо Петербурга». В одном из номеров «Санкт-Петербургских Ведомостей» он возмущался, действиями финских крестьян, главных поставщиков ёлок в тогдашнюю столицу: «Чухны вырубают последние сосновые рощи на финских болотах и везут их в Петербург».
Восполняю пробелы. С любезного согласия моего доброго знакомого Аркадия Бабченко, ветерана обеих чеченских кампаний, размещаю ниже его текст времен Второй войны, нашего наступления в глубь мятежной Ичкерии. У Аркадия много замечательных рассказов, рисующих быт и чувства простых русских солдатиков – чернорабочих войны. Но эта кратенькая миниатюра для меня лично пронзительнее всего звучит.
Гонорар обещаю: в «Крюгер-холле» пару доброго кентского эля мы придавим пинтой бурбона и сверху накидаем мелких пташек – рюмашек русской водки. Во славу живых, в память о погибших. О военных. О гражданских.
Русский
Из подъезда навстречу выходят двое. Русские. Старуха и дед с кривой ногой.
-- Ребята! - кричит дед, и падает на колени. Я не знаю как передать его дальнейшие движения - идет на коленях, ползет, волочется по снегу - в общем, перебирается в нашу сторону, вытянув вперед руки, и не переставая кричит:
-- Ребята! Русские! Родные! Пришли! Ребята!
Больше дед ничего сказать не может. Подползает к нам и начинает всех подряд обнимать за ноги, тыкается в штанины лицом, словно собачка или ребенок, который нашел своих родителей.
-- Ребята! Пришли, миленькие! Пришли, родимые! Ребята! Не уходите больше! Не уходите! Ребята!
Старуха тоже плачет, она целует всех по очереди, её слезы холодят кожу.
-- Ребята! - кричит дед. - Они каждую ночь приходили! Семь раз выводили меня расстреливать! Они меня пытали! Ребята, не уходите!
Дед ломается в крике напополам, падает в снег и рыдает. Он в полной невменяемости. Это сложно описать, если сам не видел. Человек годами - годами! - жил в постоянном ожидании расстрела. В тотальном ужасе. В пытках. И теперь все эти годы выплескиваются из него одномоментно.
Концентрация безумия войны.
От меня опять уплывает ощущение реальности. Не может этого быть со мной, москвичом, бакалавром юриспруденции по гражданскому праву, в европейской стране двадцать первого века. Ну, не может! Это кино такое. Хроника Великой Отечественной. Освобождение Белоруссии. Освенцим. Но это не со мной. Не здесь. И не сейчас.
Похоже, все испытывают примерно то же самое. Никто не говорит ни слова. Никто не наклоняется и не поднимает деда. Мы тупо стоим и смотрим, как он кричит под ногами и цепляется за штанины. Это не человек - сгусток страха и истерии.
В такие секунды очень остро осознаешь свою собственную... уязвимость, что ли. В общем, понимаешь, что ты не центр Вселенной. То есть, ты это понимал и раньше, а теперь ты это ощущаешь. Ощущаешь каждым атомом своего мочевого пузыря. Превратить в животное можно любого, вопрос лишь времени и желания и ты, оказывается, ни хрена не исключение. Калибр пять сорок пять - это так слабо. Ни в коем случае не попадать в плен.
- Ребята! Русские! Родные! Не уходите больше!
-- Мы не уйдем, отец, - говорит Игорь. Он берет его за плечи и пытается поднять, но старик уже не может стоять. У него больше нет сил - не физических сил, моральных. Человек ушел из его тела, а на его место пришел инстинкт - увидел людей, не вздумай стоять прямо.
-- Не отец я вам, ребята! - кричит он. - Мне двадцать семь лет всего! Двадцать семь!
Этому старику двадцать семь лет...
Мы остаемся с ним недолго, всего несколько минут. Он рассказывает, что выжил только потому, что осколком перебило колено, оно срослось криво и он почти перестал ходить самостоятельно. Поэтому боевики не брали его, как мусор, на рытье траншей и не расстреляли. Старуха - его мать. Хотя выглядят они почти одинаково. Что едят и чем живут вообще он и сам не знает.
Самое паскудное, что с нашим приходом в жизни этого человека не изменится ничего. Мы сейчас уйдем. И все. Русские в ста метрах справа, в ста метрах слева, в ста метрах спереди и в ста метрах сзади, но его подвал все равно принадлежит бородатым отморозкам. Наш взвод обозначает линию фронта только в его голове, и тыла как не было, так и нет.
Не знаю, что с ним стало. Выжил он, или его добили. И если выжил, то сколько прожил после нас. Мне кажется что все равно - недолго.
Значительной вехой здесь предстает Церковный устава великого князя Ярослава Мудрого (1053-1054 гг.). Его дух и буква представляют собой значительный отход от навязываемых нам тогда греческих (византийских) традиций и твердое следование принципу «мы сами с усами». Ярослав Мудрый знаменит в русской истории тем, что в 1051 г., после чреды греков, возглавлявших с 988 г. Киевскую митрополию, не исходатайствовав положенного разрешения от Константинопольского патриарха, возвел в митрополиты Киевские русского по национальности иеромонаха Иллариона. Последний как раз и блеснул на поприще церковного юриста, написав большую часть упомянутого Церковного устава.
Церковный устав Ярослава предусматривает наказания в виде штрафных санкций в основном за семейно-бытовые проступки. В этом он следует по стопам своего светского аналога - «Русской Правды» того же князя Ярослава Мудрого. Понятно, что Илларион поступает так в угоду своему патрону великому князю, а может даже и по его прямому указанию. Вместе с тем, такой эрудит как Илларион, не мог не знать, что взимание денежных штрафов за проступки, которые, согласно каноническому церковному праву, наказываются наложением епитимий, дополнительных постов, временных отлучений от причастия откровенно противоречат практике тогда еще единой Христианской Церкви Европы. Но у древнерусских собственная гордость…
Проступки и наказания из Церковный устава Ярослава Мудрого:
- Аще кто зажьжет двор или гумно, или что иное, митрополиту 100 гривен, а князь казнит (т. е. судит своим судом).
- Аще кто с сестрою согрешит, митрополиту 100 гривен, а у в опетимии и в казни по закону.
- Аще две жены кто водит, митрополиту 40 гривен; а котораа подълегла, тую поняти в дом церковный (т. е. забрать в услужение к митрополичьему, епископскому или монастырскому двору), а перву държати по закону.
- Аще жидовин или бесерменин с русскою будет, иноязычници митрополиту 8 гривен, а руска в дом церковный.
- Аще свекор со снохою съблудит, митрополиту 100 гривен, а опетимья по закону.
- Аще кто съблудит с черноризицею (монахиней) митрополиту 100 гривен; а с животиною 12 гривен, а в опетимью вложит». (В последнем случае не надо думать, что монахиня объединена в одном пункте со скотоложеством, лишние 12 гривен взыскиваются с виновника, если черноризица забеременеет).
- Аще черьнец или черьница, поп или попадиа, или проскурница падут во блуд, тех судить митрополиту опрочь мирян, во что их судить волен.
- Аще поп или черьнец упиются без времени, митрополиту у вине. - Аще черьнец или черьница рострижетя, митрополиту у вине, во что их обрядит
Через сто лет случилось так, что русское церковное законодательство получило развитие благодаря инициативе одного, отдельно взятого монаха, отнюдь не обремененного регалиями власти. Иеромонах Новгородского Антониева монастыря Кирик оказался человеком любознательным, дотошным, по-немецки педантичным. В середине XII века Кирик обращался с вопросами о канонических правилах, касающихся различных предметов церковной жизни, к целому ряду лиц, вплоть до епископа Новгородского Нифонта и митрополита Киевского Климента Смолятича. Их устные ответы он тщательно записывал, конечно, для собственного развития. Но получилось так, что они сохранились и были внесены сначала в новгородский список Кормчей книги (канонический сборник православной церкви), а потом и в другие ее списки.
Записи Кирика говорят и о простоте тогдашних нравов русской жизни, и о неустроенности отношений по линии священник - мирянин в смысле твердого единообразия. Вот некоторые из них:
-Если дитя умрет некрещенным по нерадению родителей или священника, то вменять это им как душегубство и назначить три лета поста. Если же умрет по неведению их - епитимии нет.
- Огласительные молитвы для болгарина, половца и чухонца совершать в продолжении 40 дней пред крещением… для славянина тоже самое продолжать 8 дней, а для малого дитяти совершать все разом…
- Если кто поужинав, простоит всю ночь на молитве и не успеет соснуть, можно ли ему служить? Можно служить и не поспавши.
- Если кто, дитя или взрослый, постучит на Пасху яйцом себе в зубы прежде литургии, не лишай за это причастия, но стучать много раз взрослым возбраняй.
- Можно ли приобщать человека, у которого идет гной из уст? Весьма можно: не тот смрад отлучает от святыни, что идет из уст, но смрад греховный.
- Достоит ли дать тому причащение, кто в Великий пост совокуплялся с женою своею? Написано в уставе белеческом, что надо хорошо блюстись, как Христов пост есть; если же не могут, то первую неделю и последнюю.
- Если человек сблюет причащаясь? Если от объядения или от пьянства блюет, 40 дней епитимья; если от возгнушения, то 20 дней, а если от напрасной болезни, то и менее. Если это будет поп, да не служит 40 дней…
- Чернецы и черницы не должны вкушать масла ни в среду, ни в пяток, хотя и тропарь будет (т. е. праздник какого-либо святого).
- В день Воздвижения Честного Креста чернецам не должно вкушать рыбу, а бельцам мяса. Крест же целовать обязаны все, кто только будет находиться в церкви, и целовать Евангелие.
Кирик, со дня рождения которого в наступающем году будет 900 лет, известен также, как автор математического трактата «Учение им же ведати человеку числа всех лет». Это самая старая из сохранившихся математических работ Древней Руси. Что позволяет считать Кирика первым русским математиком.
Новгород Великий обладает замечательным свойством притягательности. Раз посетивший его древности испытывает беспокойную тягу вернуться к ним еще и возвращаться впредь. Всякий раз бывая на территории Антониева монастыря, Ваш покорный слуга всякий раз видит одну и ту же картину – монастырские здания используются как факультеты и хозпостройки местного пединститута. Сейчас, правда, пед преобразован в солидное название – Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого. А я бы назвал его – им. Кирика Новгородца, по крайней мере, юридический (если таковой имеется) и математический факультеты.
Кирова сгубила непомерная страсть к чужим женщинам. Чем дальше, тем больше он обретал уверенность, что на подвластной ему территории любая женщина должна непременно выполнять первую же его команду («у койку!»). А еще лучше предугадывать его мысли.
Очередным объектом его секспретензий стала очередная сотрудница обкома партии Мильда Драуле. Притягательная белокурая молодая латышка. Впрочем, тогда в обком не молодых и не притягательных не брали. Мильда была замужем за сотрудником Института истории партии Ленинградского обкома ВКП(б) Леонидом Николаевым. Узнав об измене, муж вскипел от ярости и решил, во что бы то ни стало посчитаться с начальником, наставившем ему рога. И посчитался…
В результате расстреляли самого Николаева, расстреляли его мать, брата, сестер, двоюродного брата и в довершение, Мильду Драуле.
Лично Сталин не был причастен к убийству Кирова, зато воспользовался местью опозоренного мужа на все 100 или 1000%. Как оправдательной мерой к развязыванию массовых репрессий.
Прелюдией «большого террора» стал так называемый «кировский поток» - арест и высылка из Питера «бывших людей», дворян, членов их семей и прочих, служивших в каких-либо инстанциях при «царском режиме». Всего за 1935 г из северной столицы было выселены 39660 чел. и 24374 чел. приговорены к различным уголовным наказаниям.
Вот вам гримаса истории – за одного любителя чужих жен пострадало 64 тысячи человек!
А ведь каждый человек есть свой образ и неповторимый мир…
Ниже письма – зовы SOS от этих «миров»:
I
<5 февраля 1936>
«В Комитет помощи полит<ических> заключенным
Тов<арищу> Пешковой Е.П.
Москва, Кузнецкий мост, дом № 24
От Пясецкой Ирины Николаевны
" Андросова Георгия Антониевича
" Андросова Константина Антониевича
" Андросовой Екатерины Антониевны
" Гесс Веры Леонгардовны
" Кутузовой Галины Александровны
Проживающие в селе Боровском Актюбинской Обл<асти>
Мендычаринского района
Заявление
Прилагая при сем копию наших 3-х отдельных заявлений с одинаковым содержанием, направленных 23/I с<его> г<ода> заказным:
Одно, председателю Совнаркома тов. Молотову,
второе Генер<альному> Комиссару по безопасности тов. Ягоде и
третье — Комиссару просвещения тов. Бубнову,
обращаемся к Вам, дорогая Екатерина Петровна, с просьбой помочь нам, пострадавшим при высылке наших родителей, как адм<инистративно> ссыльных в марте м<еся>це 1935 года из Ленинграда в Казахстан, вернуться в Ленинград, в оставленные нами учебные заведения, на основании слов Великого вождя — нашего любимого И. В. Сталина на съезде комбайнеров, что "Сын за отца не отвечает", также постановления ЦИКа и СНК от 30/XII-35 г<ода> о приеме в Вузы и техникумы, каковое отражено еще в докладе тов. И. А. Акулова на 2-ой сессии ЦИКа об утверждении постановлений, принятых между сессиями, где указывается, что, вынося это решение, исходили из того, что дети не могут отвечать за действия родителей.
Мы выросли в советское время и лишились возможности плодотворно работать бок о бок со всей счастливой, родной и близкой нам советской молодежью.
Не зная, что еще предпринять, мы умоляем Вас, зная Ваше чуткое отношение к молодежи, хлопотать за нас, где следует, и сообщить нам результат по адресу одного из пострадавших.
с<ело> Боровское Актюб<инской> Обл<асти> Мендычар<ского> р<айо>на, улица К<арла> Маркса, 47, Андросову Георгию Антониевичу.
5/II-1936 г<ода>» .
II
«В отдел помощи полит. заключённым
Товарищу Е. Пешковой
От Ливеной Лидии Петровны.
Почти всю свою жизнь, со дня рождения, я провела в Ленинграде, где и оставалась после революции, несмотря на то, что меня усиленно уговаривали уехать из России. Но, не зная за собой никакой неправды, я доверилась Советской Власти, и до сих пор в этом не раскаивалась.
В начале марта 1935 г<ода> я была вызвана в Главное Управление Государств <енной> Безопасности, где мне было предложено выехать из Ленинграда на жительство в г. Астрахань. Несмотря на свой возраст (сейчас мне уже 74 года), я старалась всё время, по мере сил и возможностей, быть полезной, и работала по уходу за дефективными детьми. Многие из тех, кто со мною подверглись одновременно высылки, уже получили разрешение вернуться, даже в прежнее место жительства – Ленинград.
До сих пор я не ходатайствовала об этом, но сейчас положение моё резко изменилось: моё здоровье совсем расстроилось, силы мои с каждым днём всё больше и больше падают, сердечные припадки изнуряют меня, поэтому я серьёзно тревожусь о том, что я смогу оказаться в таком положении, когда мне понадобится помощь и уход за мною. Близких у меня нет никого, кроме племянницы (дочери моего покойного брата) Евгении Николаевны Савари, проживающей в Москве. Вот это опасение оказаться совершенно беспомощной и без всякого присмотра, в самый тяжёлый период моей жизни и побуждает меня, во внимание к моему преклонному <возрасту> и за отсутствием какой бы то ни было у меня вины перед Советской Властью или Советской Общественностью просить Вашего ходатайства о том, чтобы мне разрешили поселиться в Москве, где я могла бы в нужный момент получить необходимую мне поддержку со стороны близкого мне человека. После смерти мужа в 1914 г<оду> я сейчас же вновь поступила м<ед>/с<естрой> и работала всё время, участвуя в Германской и Гражданской войнах, а последние восемь лет – в первом Ленинградском Институте Глухонемых до марта мес<яца> 1935 г<ода>.
Л. Ливен
г. Астрахань ул<ица> Молодая Гвардия, д. № 11, кв. 2
17/II – 36 г<ода>».
III
« 5/VI – 36 г<ода>.
т. Пешкова!
На имя высланной из Ленинграда как политически неблагонадёжной в связи с убийством т. Кирова Ливен Лидии Петровны, на поданное ею на Ваше имя ходатайство о возвращении ей гражданских прав и разрешении местожительства в Ленинграде, пришло от Вас письмо в Астрахань, где таковая проживает в настоящее время. О пересмотре её дела могу сообщить следующее: что Ливена неисправимый тип по отношению нашего пролетарского строя, Ливена, несмотря на свои престарелые годы, ненавистно относится к Советской власти, ненавидит комсомол и пионеров, не скрываясь, говорит анекдоты и двусмыслицы о наших пролетарских вождях, что нас, детей Советской свободной страны, возмущает, и мы решили Вам сообщить об этом нашем враге.
2/V–36 г<ода>. Комсомолец: Ч. (фамилия неразборчива).
Пионерка: Петрова».
На подхвате у нас (подай-принеси) работали местные. И был средь них такой мужик Федя лет 45-ти. По кликухе Испанец. Причем, обращаясь к нему, местные вкладывали какой-то злобный оттенок. «Грёбаный испанец!», «У, Испанец проклятый!». Как-то я поинтересовался, почему у него такое оригинальное погоняло. Мне и сообщили – он произошел на белый свет в войну от испанского солдата. Тут же я вспомнил, ведь, действительно, в этих местах на стороне Германии воевала испанская «Голубая дивизия». Cостоявшая из испанских добровольцев. Потом дома я нашел сведения, что таких «испанцев» в Новгородской области было пруд пруди. После прихода советских войск «Смерш» начал было отправлять их матерей, как пособниц фашистских оккупантов в Воркуту, а самих «испанцев» в детдома. Но вскоре бросил это занятие, а то пришлось бы арестовать практически всех молодых и не очень женщин, проживавших в местах стоянок Голубой дивизии. (Дивизия –то оказалась отнюдь не голубой!). Кто ж тогда в колхозах бы работал?
А вспомнил я сейчас о Феде-испанце, читая мемуары Бориса Филиппова, интересного писателя русского зарубежья, сотрудника «Голоса Америки», а в войну тоже сотрудника новгородского гестапо. Вот извлечение из его воспоминаний:
«В жарко натопленной горнице сидел за столом испанский поручик. Он был полураздет, перед ним стояло несколько бутылок коньяка и водки, сковорода с недоеденной рыбой и крупно нарезанный лук. Чудесный домашний свежий ржаной хлеб и овсяный кисель, почти нетронутый, придавали пиршеству местный колорит. Вся семья хозяина дома – и сам хозяин с женой, и молоденькие дочери его, и старуха бабка – с раскрасневшимися лицами и мутными глазами сидели за столом. Хозяйский сынишка, парень лет четырнадцати, что есть силы терзал гармонь, а денщик-испанец подыгрывал ему не в тон на гитаре и выл что-то дикое и нечленораздельное. Я предъявил офицеру свой пропуск и свои документы. Он пьяно взглянул на меня и на возницу и сунул нам в руки объемистые кружки с коньяком:
- Пейте! Пейте, вам говорят! – на документы он и не взглянул.
- Они ничего, испанцы-то, щедрые. Все солдаты ихние на девках наших попереженились. По-православному. И в церкву нашу ходют. А девкам в подарок и коров, и свиней подарили. С соседних деревень грабанули. Хороший народ, подходящий, - объяснил мне заплетающимся языком хозяин дома, помощник волостного старосты».
Вот она, эта небольшая переписка молодой женщины и Красного Креста:
I
4-е апреля 1921 г.</p>В Московский политический Красный Крест. В юридический отдел
Просьба:
Прошу не отказать сообщить мне, что это означает для моего мужа, Михаила Николаевича Потемкина, «подвергнут высшей мере наказания». Наведите, пожалуйста, справку более подробную. В Бутырской тюрьме был в той же камере 76-й – 13-й коридор еще Потемкин. Не перепутаны ли имена? Моего мужа зовут Михаил Николаевич Потемкин. Если чему-либо подвергнут мой муж, то прошу сообщить подробно, чему именно. Если он куда-либо переведен, то прошу узнать, куда и где помещается. Еще раз обращаюсь с просьбой подробнее узнать о деле, в чем его обвиняют, был ли ему суд? Или все кончено? Прошу, если он в Бутырской тюрьме или еще где, направить ему открытку.
Жду с нетерпением ответа.
Петроград. Исаакиевская площадь, дом 2/3, кв. 9. Але-ре Але-вне Потемкиной.
4-е апреля
Дорогой мой Мишурка! Пиши, родной, дай о себе весточку. Успокой меня. Крепенько целуем тебя. Здоровы все. Не получаю от тебя с января месяца весточки. Да хранит тебя Боженька. Твоя жена.
II
7-е апреля 1921 г.
В Московский Политический Красный Крест
Юридический отдел
Третий раз обращаюсь с просьбой в Политический Красный Крест. Ответьте мне на Ваше сообщение от 24 марта за №1657, что мой муж, Михаил Николаевич Потемкин, находившись Бутырской тюрьме, 13-й коридор, 76-я камера подвергнут высшей мере наказания. Что это означает для него? Если с меня следует получить за справки – то прошу сообщить, сколько. Прошу не путать с моим мужем Анатолия Потемкина, находившеси (так в оригинале. – А.М.) в том же коридоре и камере. Будьте добреньки, наведите все подробно – месяц, число, за что. Если жив, где находится. Очень прошу не отказать в ответе. И если необходима помощь, то прошу оказать. Почему дело носит только исключительно серьезный характер. Сообщите понятнее, для меня непонятно.
Адрес: Петроград. Исаакиевская площадь, дом 2/3, кв. 9. А.А. Потемкиной.
Выясните мне, пожалуйста, все, все подробности. Если мой муж жив, могу я послать через Ваш П.К.К. посылочку?
А. Потемкина.
III
10-е апреля
Московский Политический Красный Крест
Юридический отдел
Просьба:
Убедительно прошу навести справку о муже моем, Михаиле Николаевиче Потемкине, помещавшем в Бутырской тюрьме, 13-й корр., 76-я камера. Что означает для него «подвергнут высшей мере наказания»?
Ваше сообщение от 24 марта за №1657 меня не удовлетворило, ибо там не было пояснено значения высшей мере наказания для Михаила Николаевича Потемкина. В том коридоре – той же камере помещался еще Потемкин, Анатолий. Прошу не перепутать с моим мужем, Михаилом Николаевичем Потемкиным.
Удивляюсь, что дело приняло исключительно серьезный характер, как Вы сообщаете мне. Когда меня и свидетелей допрашивал следователь, то сказал, что мой муж будет отпущен, а тут мною было получено от Вас, что Вы навели справку и муж мой подвергнут высшей мере наказания – какой, не поясняется. Прошу очень узнать Вас все, все подробно и сообщить мне подробно. Пишу Вам четвертый раз, но ответа не последовало. Если задержка с моей стороны, что с меня нужно взыскать за справку, то прошу сообщить, моментально вышлю. С 15-го января не имею вестей от мужа, но знаю, что до 15-го февраля был там и жив. Почему не разрешалась переписка? Все хочу подробно знать, если муж мой подвергнут принудительным работам, будьте добреньки, наведите справку, куда направлен, на сколько лет. Жду ответа. Прошу не отказать в моей просьбе.
Адрес: Петроград. Исаакиевская площадь, дом 2/3, кв. 9. А.А. Потемкиной.
IV
11-е апреля
В Московский П.К.К. В юридический отдел
Убедительная просьба:
Будьте добреньки, не оставьте без внимания мою просьбу. Пятый раз обращаюсь, но ответа все нет. Ответьте, что означает для Михаила Николаевича Потемкина «подвергнут высшей мере наказания»? Ваше сообщение меня не успокоило, ибо оно не ясно. Под этой фразой можно понять многое, поэтому прошу не отказать точнее навести справки. Помещался муж в Бутырской тюрьме. Был ли ему суд и когда? Все мне очень хочется знать подробно. Адрес: Петроград. Исаакиевская площадь, дом 2/3, кв. 9. А.А. Потемкиной.
К письму приложена открытка:
11-е апреля
Дорогой мой Мишурочка!
Три месяца не знаю о Тебе. Ответь одно слово, и я успокоюсь. Навести справки о Тебе никак не удается. Детишки крепко целуют. Будь здоровинек. Да хранит тебя Боженька. Целую <не разб.> .
V
12/IV.21. №2097 А.А. Потемкиной
Петроград. Исаакиевская пл., д. 2/3, кв. 9
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1)
derlivanger- derlivanger
Syndicate
